Телефоны для связи:
(495) 111-11-11
(495) 111-11-12
» » » Операция «сирийские невесты»

Операция «сирийские невесты»

28 март 2016, Понедельник
578
0

Ночью 18 мая 1965 года на центральной площади Дамаска состоялась публичная казнь Эли Коэна — майора израильской спецслужбы МОССАД, признанного разведчика № 1 Израиля. Коэн успешно работал во многих странах, но его звездным и последним часом стала деятельность в Сирии, где он умудрился стать доверенным лицом президента этой страны, получить чин полковника госбезопасности и едва не стать министром обороны...

Роковая оплошность Коэна

Провал произошел в конце 1964 года из-за нелепой оплошности. Портативная рация Коэна создавала помехи для связи расположенного поблизости с его домом посольства Индии. После многочисленных жалоб индусов в сирийский МИД местные службы безопасности привлекли советских специалистов с пеленгаторами и с их помощью вычислили источник помех.

В ночной толпе зевак и репортеров, наблюдающих казнь Коэна, было и несколько его коллег-нелегалов, в том числе Йорам. Они проследили, на какое кладбище был отправлен труп казненного, и много позже предприняли неудачную попытку выкрасть оттуда останки своего товарища, чтобы с почестями захоронить в Израиле. Вскоре Йорам был захвачен и оказался в плену на одной из баз исламских террористов, но ему чудом удалось совершить побег и вернуться в свою страну. После непродолжительного отдыха Йораму предстояло отправиться в Сирию с целью восстановить контакт с оставшимся там агентом — местным евреем.

Моссад возвращается в Сирию

В свои 27 лет Йорам уже не раз бывал в арабских странах. В составе групп морских коммандос он забрасывался для проведения различных акций то в Ирак, то в Ливан, то в Сирию. Теперь же ему предстояло действовать в одиночку. Для начала следовало выучить назубок свою легенду: он становился Мишелем Шукруном — студентом-археологом из Сорбонны, который собирается писать дипломную работу об археологических раскопках в Сирии.

Для достоверности Йораму пришлось прослушать курс лекций по истории Ближнего Востока в тель-авивском университете. Затем ему вручили билет в Париж, справку о том, что он является студентом Сорбонны и направляется в Сирию для написания своей дипломной работы, а также рекомендательное письмо к крупному сирийскому археологу профессору Халими. Естественно, все эти документы были изготовлены в тель-авивском офисе МОССАДа.

В Париже Йорам явился в сирийское посольство и в ходе собеседования рассказал, как давно он увлечен историей Сирии, что вызвало у собеседника симпатию. Визу ему выдали без проволочек. Это еще раз подтверждало, что его документы достаточно надежны. И все же, когда Йорам спустился с трапа самолета в аэропорту Дамаска, ему пришлось на мгновение задержаться, чтобы взять себя в руки. Здесь было полно полицейских, а среди толпившихся в зале штатских наверняка крутились агенты сирийской контрразведки. Он знал, что сирийцы все еще пребывают в шоке после истории с Эли Коэном, что их спецслужбы постоянно находятся начеку, и если он покажется кому-то из агентов подозрительным, то церемониться с ним не станут.

Контакт с агентом должен был произойти в одном из многочисленных кафе Дамаска на третий день пребывания Йорама в городе. Перед этим он каждый день набирал один и тот же номер телефона, произносил кодовую фразу и отключался. В назначенное время Йорам расположился на веранде открытого кафе и, заказав чашечку кофе, раскрыл парижскую «Фигаро», служившую опознавательным знаком.

Агент явился в обличии разносчика сладостей и снабдил Йорама парой бисквитов, в одном из которых оказалось письмо лидера еврейской диаспоры в Сирии. Содержание письма оказалось неожиданным: «У нас почти не осталось молодых мужчин. У еврейских невест нет женихов, и если вы н£ поможете, то им останется либо выйти за арабов, что мы считаем недопустимым, либо остаться старыми девами — участь, которую наши дочери и внучки никак не заслужили».

Драгоценный генофонд

В Израиле прекрасно знали, что Сирия закрыла для немногих оставшихся там после гонений и погромов евреев выезд из страны, превратив их, по сути дела, в заложников. В основном это были старики, а немногих молодых людей ничего хорошего в этой стране не ожидало. Однако некоторые агенты МОССАДа, в том числе Йорам, считали, что их служба — отнюдь не брачное бюро. Дело МОССАДа — разведка и спецоперации, а не забота о девушках, желающих выйти замуж. Но иначе думал глава МОССАДа Цви Замир. Он заявил: «Наша традиция предписывает всячески помогать еврейской девушке выйти замуж. И если для достижения этой цели нужно провести спецоперацию, значит, мы ее проведем. Не такой уж мы большой народ, чтобы разбрасываться своим генофондом!» Замир провел совещание своего штаба, большинство членов которого поддержало его мнение — девушек надо доставить на историческую родину. Естественно, сделать это можно было лишь втайне от сирийских властей. Подготовка операции поручалась все тому же Йораму, и тот, несмотря на свое негативное мнение по этой проблеме, немедленно приступил к делу. Он предложил использовать для эвакуации морской путь: вывезти девушек в заранее условленное место на побережье, куда на надувных лодках подойдут израильские коммандос и доставят «невест» на ожидающий их корабль.

Для реализации задуманного Йорам взял себе в помощники трех бойцов-коммандос из своего бывшего отряда № 13. Все трое свободно владели французским языком. Легенда оставалась прежней: они, как и Мишель Шукрун, студенты Сорбонны, желающие поглубже познакомиться с сирийскими древностями. В Париже Мишель рассказал консулу, что его первая поездка в Сирию оказалась вполне успешной, а его рассказы так увлекли однокурсников, что трое из них хотели бы отправиться вместе с ним в эту замечательную страну. Растроганный консул поставил в паспорт каждого «однокурсника» сирийскую визу.

Первые беглянки

Прибыв в Дамаск, они поселились в разных номерах одного отеля и тщательно проверили свои комнаты на наличие жучков. Йорам-Шукрун сразу же направился к профессору Халими, поблагодарил за оказанную ему помощь и передал профессору свою дипломную работу, сказав, как важно для него знать мнение о ней уважаемого ученого. Помимо этого он спросил, не возражает ли Халими познакомиться с его однокурсниками, также решившими посвятить себя изучению древностей Ближнего Востока. Польщенный Халими ответил, что, конечно же, будет рад побеседовать с гостями из Парижа. На следующий день все четверо были в университете и несколько часов с подчеркнутым пиететом слушали лекцию Халими по истории Сирии. После лекции вместе отправились побродить по городу.

Назавтра Йорам должен был встретиться с агентом в том же кафе, что и в прошлый раз. Трое его помощников прогуливались неподалеку, посматривая, не вертятся ли вокруг кафе какие-либо подозрительные типы. На этот раз тот, кого поджидал Йорам, подъехал к веранде на велосипеде уличного торговца сувенирами и различными мелочами. Купив у него пару авторучек и пачку конвертов, Йорам, не торопясь, допил кофе и направился в гостиницу. Там он вскрыл пачку конвертов, достал из нее письмо. «Сегодня в семь вечера на улице Эль-Пардус вас будет ждать грузовик с первой партией девушек», — сообщало письмо.

Отослав одного из товарищей на почту, чтобы тот отправил закодированную телеграмму о начале операции, Йорам заказал два номера в отеле города Тартос. Затем он провел короткое совещание, в ходе которого распределил роли участников.

Припаркованный на улице Эль-Пардус грузовик они нашли без проблем. Двое бойцов быстро запрыгнули в кузов, где под брезентом лежали «сирийские невесты», а Йорам с третьим помощником заняли место в водительской кабине и достали из бардачка ключ зажигания.

Немедля они двинулись в сторону портового города Тар-тос, примерно в 10 километрах от которого рассчитывали встретиться со старыми друзьями по особому отряду № 13.

Было около 23 часов, когда Йорам остановил машину — дальше к условленному месту надо было идти пешком. Сняв брезент, они помогли лежащим в кузове восьми девушкам выбраться наружу. У каждой из «невест» оказалось еще и по два чемодана с вещами, так что продвигались довольно медленно и на берегу моря оказались уже далеко за полночь. Здесь Йорам фонарем подал условный сигнал. Прошла минута, вторая, третья, но... ответного сигнала все не было.

Йорам просигналил еще раз, снова потянулись томительные секунды, но вот на воде блеснул короткий блик: на стоявшем в нескольких милях от берега израильском корабле заметили сигнал и сейчас же по рации направили к нужному месту уже находящиеся в море лодки с коммандос. Минут через 10-15 три лодки подошли к берегу, и бойцы помогли «невестам» занять в них места.

Уже потом в кромешной тьме лодки подойдут к дрейфующему кораблю, на который по сброшенному веревочному трапу одна за другой поднимутся «невесты». Корабль возьмет курс на израильскую Хайфу, а девушки из Дамаска, поверив, что самое страшное позади, будут то плакать, то смеяться, обнимать и целовать моряков. Оставшаяся на чужом берегу четверка их спасителей глубокой ночью доберется до отеля в Тартосе, где еще два дня будет старательно осматривать различные исторические памятники и археологические объекты — ведь надо соответствовать легенде...

Затем были Дамаск и снова Париж, откуда все четверо благополучно прибыли в Израиль. Здесь их «обрадовали» известием, что вскоре им снова надо собираться в Дамаск, так как там еще осталось немало молодых людей, которых ждут на исторической родине.

Слабость Голды Меир

И вот Йорам снова в Дамаске. Здесь он нанял машину и отправился в путь вдоль побережья, чтобы наметить подходящее место для продолжения начатой операции. К своему разочарованию, он обнаружил, что сирийцы взяли под плотный контроль весь берег. Теперь он непрерывно патрулировался катерами. Стало ясно, что вывозить «невест» тем же путем, что в прошлый раз, будет слишком опасно.

Оставался один выход: перебросить девушек в Ливан и уже оттуда доставить в Израиль. Сирийско-ливанская граница в те времена существовала лишь формально. Вскоре Йорам уже гулял по Бейруту. Как бы невзначай заглянул он в порт и стал присматривать подходящую яхту, которую можно было арендовать.

Присмотрев то, что надо, Йорам поведал хозяину яхты, будто он с приятелями хочет выйти в море, чтобы отметить там день рождения одного из друзей. Ливанец игриво подмигнул — мол, а девочки-то будут? Йорам в том же ключе весело ответил: мол, как же без них.

В общем, договорились: яхту арендуют на неделю, вечером накануне дня рождения друга она будет ждать компанию с полностью заправленным баком. После того как вопрос с яхтой был решен, Йорам с ближайшей почты отправил закодированную телеграмму в Париж, в которой сообщал об изменении первоначального плана действий. Получив телеграмму с подтверждением и необходимыми указаниями, он вернулся в Дамаск.

Как и в прошлый раз, на улице Эль-Пардус их ждал небольшой грузовичок, в кузове которого под брезентом укрывались шесть девушек. Не доехав пару километров до ливанской границы, машина остановилась. Дальше один из «однокурсников» во избежание нездорового интереса к пассажирам грузовика со стороны пограничников повел через пограничный переход порожний автомобиль, а остальные пересекли границу пешком и отправились на условленное место. Лишь через полтора часа этот небольшой «караван» выбрался с горной тропы на дорогу, где все снова забрались в поджидающий грузовичок. В порт молодые люди заходили парами в обнимку, изображая влюбленных. Потом они спокойно поднялись на ожидавшую их у причала яхту. Уже поздно ночью в море девушки пересели на надувные лодки, доставившие их на израильский корабль. Йорам с товарищами тем временем вернулись в Бейрут, а оттуда в Сирию.

Всего они совершили 20 визитов в эту страну, раз за разом вывозя оттуда еврейских девушек и юношей.

Премьер-министр Голда Меир лично приняла героев операции «Сирийские невесты». Воскликнув: «Какой же ты красавец!» — она усадила Йорама рядом с собой. Всему Израилю было известно, что Голда всегда питала слабость к высоким, атлетически сложенным мужчинам.

Константин Ришес

Обсудить
Добавить комментарий
Комментарии (0)
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Никак не могу придумать, что сюда засунуть...Есть предложения?