Телефоны для связи:
(495) 111-11-11
(495) 111-11-12

Не все шагали в ногу. Почему социализм в разных странах так отличался друг от друга?

29 июнь 2016, Среда
715
0

Вопреки устойчивому мнению, что освобожденные (или, как звучит ныне, оккупированные) Советским Союзом страны Восточной Европы, собравшись в социалистический лагерь, стали уменьшенными копиями своего лидера, это было не совсем так. На самом деле ситуация в них, образ и уровень жизни населения не были зеркальным отражением советской действительности.

В отличие от СССР, во многих странах соцблока сохранялась многопартийная система, их внешние границы не закрыл железный занавес. Не было проблем с импортом западных товаров, о которых мог только мечтать советский гражданин. Получалось, что одним обитателям соцлагеря - партия-рулевой, трудодни и дефицит, другим - многопартийность, ночные клубы и казино. В разных странах народной демократии, с учетом национальной и исторической специфики, это выглядело по-своему.

Крестьяне против рабочих

Самой крупной и по площади (312 тысяч квадратных километров), и по населению (около 40 миллионов человек) была Польша, до 1990 года называвшаяся Польской Народной Республикой (ПНР). Польша, в отличие от некоторых будущих стран народной демократии, была не союзником, а жертвой гитлеровской Германии. Оттого-то после изгнания немцев проблем с национализацией крупных предприятий не возникло - практически все они ранее находились в немецких руках. Но до советской плановой экономики полякам было далеко - их экономическая система из-за существенной доли в ней частного сектора, скорее, напоминала советский НЭП.

Также благополучно, можно сказать, полюбовно, решился вопрос коллективизации аграрного сектора. В Польше колхозов не возникло, просто землю передали в частное владение крестьянам. Незадолго до смерти Сталина польские коммунисты пытались провести кооперацию крестьянских хозяйств. Но эта затея провалилась, и деревню во избежание больших неприятностей оставили в покое. Ко всему прочему, крестьяне в этой стране имели свою отдельную партию, причем довольно влиятельную.

С точки зрения догм в социалистической Польше все перевернулось с ног на голову. Формально пролетарское государство опиралось главным образом на крестьян, а пролетариат, напротив, регулярно протестовал и устраивал стачки. Вообще, рабочие Польши коммунистов недолюбливали - никогда не пользовались у них популярностью идеи интернационального большевизма. Да и местные социалисты традиционно стояли на националистических позициях. В итоге поляки национализировали только крупные предприятия, а торговлю и сферу услуг оставили частникам.

В конце 1980-х годов, когда посещение Польши советскими гражданами стало доступным и обрело популярность (именно на этом направлении родился и набирал силу так называемый «челночный»бизнес), целесообразность польской модели экономики стала очевидной для всех. Российские «челноки» и туристы с восхищением смотрели на так контрастирующее с их собственной страной изобилие продуктовых и промышленных товаров, смущенно рассматривали витрины секс-шопов, с оглядкой заглядывали в эротические салоны. Для многих это было подобно шоку.

Лучшие друзья

В Чехословакии, получившей в 1960 году наименование Чехословацкой Социалистической Республики (ЧССР), после окончания Второй мировой войны ситуация складывалась иначе. Еще до аннексии страны гитлеровской Германией в 1939 году Чехословакия (особенно ее западные регионы) была высокоразвитой индустриальной страной. Доля промышленности в совокупном продукте составляла порядка 60%, тогда как сельское и лесное хозяйства давали не более 7%. Здесь были национализированы только крупные предприятия, владельцы которых запятнали себя сотрудничеством с оккупантами. Во всех остальных случаях предприятия выкупались государством, причем по справедливым рыночным ценам.

Мелкие предприятия, где число работавших было не более 150, не подлежали национализации и оставлялись владельцам (правда, к 1953 году этот порог понизили до 50 сотрудников). Примерно четверть чешской экономики осталась частной. Пока в СССР на потребительские товары смотрели свысока, чехи действовали ровно наоборот: сделали упор на легкую промышленность, не имевшую проблем с заказами. Своей достаточно качественной продукцией они обували и одевали весь огромный соцлагерь с его неизбалованным населением.

В сельском хозяйстве чехи и словаки также пошли своим путем. Поначалу землю раздали крестьянам в частную собственность наделами от 8 до 13 гектаров. Позже в ЧССР все-таки прошла коллективизация - но осторожная, ничем не напоминающая сталинскую. Чехословацкие колхозы, называвшиеся кооперациями, делились на несколько типов по уровню обобществления имущества. Но в любом из них земельные паи, с которыми крестьяне вступали в колхоз, сохранялись в их частной собственности. Никаких репрессивных мер при этом не применяли. Для чешских крестьян колхоз стал хорошим способом почти задаром получать от государства технику, сохранив при этом свое имущество.

Было в Чехословакии и свое раскулачивание. Проходило оно в 1951-1954 годах и тоже достаточно мягко: просто собственникам самых крупных участков давали более мелкие, часто в других областях. Через это прошли около 2 тысяч крестьян.

На бытовом уровне жизнь в Чехословакии тоже заметно отличалась: заполненные товарами витрины магазинов, уютные кафе и блестящие рестораны, непривычные глазу советского человека кабаре и казино. И плюс к этому - подчеркнуто дружелюбное отношение к людям из Союза. Правда, последнее продлилось только до 1968 года, после чего по понятным причинам круто изменилось. Раздавленная советскими танками «Пражская весна» положила конец советско-чехословацкой дружбе.

От короля до тирана

Особняком стояла в соцлагере Румыния. Трудно поверить, но до 1947 года там, несмотря на социализм, правил король. Весьма своеобразная личность, известная как «король-комсомолец», Михай I из династии Гогенцоллернов успел и с Муссолини подружиться, и орден от Сталина получить, прежде чем добровольно отрекся от престола и покинул свои владения. Здравствует он и поныне, являясь последним живым главнокомандующим Второй мировой войны.

«Короля-комсомольца» сменил ярый сталинист Георгиу-Деж. Сталинизм не мешал ему налаживать отношения с обеими сторонами холодной войны, но коллективизация и национализация прошли в Румынии по сталинскому методу. После смерти Дежа к власти пришел Чаушеску, который поначалу был довольно либерален и балансировал между Западом и СССР. Однако кончилось все плохо: Чаушеску не только создал культ собственной личности, но и набрал западных кредитов.

Дальше начались выплата долгов и тотальная экономия, превратившие Румынию в самую безрадостную из стран восточного блока, - с карточками на продовольствие, электричеством и горячей водой по несколько часов в неделю. Правительство урезало социальные расходы, ввело программу диетического питания, а телевидение доходчиво объясняло румынам, что есть много вредно. Отопление регулярно отключалось даже зимой. В итоге Чаушеску оказался единственным лидером народной демократии, которого «благодарный» народ просто убил вместе с супругой.

Феномен Албании

Особое место в соцлагере занимал самый малый ее член - Албания (всего 3 миллиона человек на 29 тысяч квадратных километров). Ее вождь - сталинист Энвер Ходжа - старался во всем копировать СССР, получая за это обильную советскую помощь. После прихода к власти Хрущева албанский лидер разорвал все отношения с «бандой ревизионистов», отказался возвращать полученные от СССР кредиты и переориентировался на Китай. Однако после смерти Мао вновь последовали обвинения новых друзей в ревизионизме и разрыв отношений. Албания превратилась в одну из самых закрытых стран мира. Ходжа конфликтовал со всеми, отношения поддерживал только с Чаушеску и де Голлем (в молодости он жил во Франции, даже был членом ее компартии).

Во внутренней политике Ходжа был сторонником радикальной национализации, индустриализации и опоры на собственные силы. Буржуазные излишества, такие как личный автомобиль, в Албании запрещались. Поскольку Ходжа собирался воевать с буржуазными наймитами и ревизионистами всего мира, он решил укрепить обороноспособность страны постройкой бункеров, коих и было построено по 24 на каждый квадратный километр албанской земли. В 1985 году Энвер Ходжа скончался от кровоизлияния в мозг. Созданная им система продержалась еще несколько лет, а потом развалилась вместе со всем соцлагерем.

Анатолий Буровцев, Константин Ришес

Обсудить
Добавить комментарий
Комментарии (0)
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Никак не могу придумать, что сюда засунуть...Есть предложения?
Войти через: