Телефоны для связи:
(495) 111-11-11
(495) 111-11-12

Великая северная экспедиция

25 декабрь 2014, Четверг
1 204
0

Времена правления Анны Иоанновны у читателя, как правило, ассоциируются с пресловутой бироновщиной и стрельбой императрицы из духового ружья по воронам через открытые окна. Анна Иоанновна действительно не принадлежала к категории государей, сильная личность которых является инициатором в важнейших государственных мероприятиях их царствования. Тем не менее её начавшееся в 1730 году десятилетнее правление вряд ли следует мазать исключительно тёмными тонами. В частности, именно в период её правления была организована беспрецедентная по своему размаху Великая Северная экспедиция. Капитан-командор на русской службе Витус Беринг, который после окончания Первой Камчатской экспедиции представил в Адмиралтейств-коллегию проект организации новой крупномасштабной экспедиции для исследования берегов Северной Америки и отыскания морского пути в Японию. Проект предусматривал также всестороннее исследование и описание севера Сибири.

Предложенный Берингом план нашёл поддержку у ряда крупных общественных деятелей России, в том числе у щ обер-секретаря Сената Ивана Кирилловича Кирилова и возглавлявшего в то время Адмиралтейств-коллегию адмирала Николая Фёдоровича Головина. При их участии проект экспедиции был значительно переработан и расширен. Основной её целью стало исследование севера России от Печоры до Чукотки с составлением географического, геологического ботанического, зоологического и этнографического описаний. В программу экспедиции входили  также дальние морские походы к берегам Японии и Северной Америки. 28 декабря 1732 года  указ об организации этой экспедиции, названной «самой дальней и трудной и никогда прежде не бывалой», был представлен Сенатом на высочайшее утверждение государыни.

По тщательному плану

Экспедицию разбили на отдельные отряды: Двинско-Обский, Обско-Енисейский, Ленско-Енисейский, Ленско-Колымский, Беринга - Чирикова, Южный, Академический, а так- же особо выделенную Охотскую экспедицию. Каждый из отрядов должен был составить  карту своего участка, а затем  на их основе географы должны были составить итоговую генеральную карту. При этом, как можно судить по их названиям, четыре отряда поделили между собой необъятное побережье Северного Ледовитого океана, ещё один должен был исследовать внутреннюю часть Северной Сибири. Другие предназначались для исследования Курильских островов и Японии, а также Камчатки и островов Тихого океана. В частности, предстояло ответить  на вопрос: могут ли корабли пройти в северных российских водах от Белого моря до Тихого океана. Такой путь оказался бы в несколько раз короче, а значит, и значительно выгоднее, чем кружная морская дорога вокруг Европы, а потом Африки и Азии. Численность некоторых отрядов при этом достигала 5 000 человек, непосредственно же научной работой в общей сложности должно было заниматься  свыше 500 человек. Во главе  экспедиции был поставлен капитан-командор Витус Беринг, который не только осуществлял общее руководство, но и непосредственно возглавлял один из отрядов.

Более грандиозного географического предприятия до Великой Северной экспедиции никогда не проводилось. Российский академик Карл Максимович Бэр считал, что по размаху с ней могли сравниться только два подобных более ранних начинания: древнее  путешествие финикийцев вокруг Африки и географическая щ съёмка Китая, проведённая в начале XVIII столетия. Однако, как отмечал академик, территория, охваченная Великой Северной экспедицией, была больше, чем территория Поднебесной. Приблизительно такой же точки зрения придерживался и знаменитый в своё время немецкий географ Фридрих Гельванд.

Ледовая героика

Исследования порой давались с огромнейшим трудом и, увы, не без человеческих жертв. Так, Ленско-Камчатский отряд, которому надлежало обследовать побережье на восток от Лены вплоть до пролива, ведущего в Тихий океан, насчитывал, по разным данным, 45 или 52 человека, возглавлял же его ещё один датчанин на русской службе - Питер Ласиниус. Передвигались исследователи на боте «Иркутск», который в июле 1735 года спустился из Якутска по Лене  и вышел в море. Уже в середине августа, по прохождению  Быковского мыса, за дельтой Лены встретил льды и не смог пробиться дальше. Пришлось искать удобное место для зимовки. В устье реки Хараулах было много плавника, из которого первопроходцы построили дом в четыре комнаты, с кухней и баней. Но зимовка оказалась крайне тяжёлой. Цинга косила зимовщиков одного за другим. Первым за два дня до Нового года умер Питер Ласиниус. За ним последовало ещё 35 человек, и к весне девять оставшихся в живых ушли в Якутск, бросив ставшее бесполезным судно.

После этого, согласно решению Витуса Беринга, отряд возглавил Дмитрий Лаптев. В 1739 году ему при очередной попытке удалось пройти до устья Индигирки. Следующей весной вновь востребованный бот «Иркутск» засел во льду,  и, чтобы его освободить, пришлось прорубить в ледяном  поле канал длиной в целую  версту. Для этой титанической работы в помощь команде бота пришлось привлечь несколько десятков местных жителей. Всего же к осени 1741 1 года протяжённость отснятой отрядом Дмитрия Лаптева береговой линии составила 2,5 тысячи километров.

Зимовка в  Обдорске

От устья Оби, вокруг полуострова Таймыр, до устья Енисея  съёмку проводил отряд  лейтенанта флота Дмитрия Овцына. Зимовали они в Обдорске  - нынешнем Салехарде. Летом 1735 года отряд на дубель- шлюпке «Тобол» отправился в плавание по Обской губе. Залив был скован непроходимым  льдом, и на судне 37 человек, включая самого Овцына, заболели цингой. Четверо из них умерли. Тогда решили возвратиться на зимовку, «дабы не помереть всем безвременно и не потерять судно». С большим количеством трудностей отряд встречался и в дальнейшем.

Самые трагические последствия имела экспедиция для Василия Васильевича Прончищева, командовавшего отрядом, который вёл картографирование побережья Северного Ледовитого океана к западу от устья Лены. Прончищев взял с собой в плавание молодую жену Татьяну. В 1735 году его дубель-шлюпке «Якутск» удалось дойти лишь до устья Оленька, после чего остановиться на зимовку. Годом позже отряд продвинулся на запад - дальше устья Анабара. В 1737 году по чистой воде дубель-шлюпка ушла на север столь далеко, что лишь пасмурная погода не позволила мореходам увидеть архипелаг Северная Земля.

Появление «великих льдов» и усиливающийся мороз заставил повернуть на юг. Прончищев сломал ногу, и судно вёл штурман Семён Иванович Челюскин. Ни безветрие, ни сменивший его шторм, ни ледяные поля, грозившие раздавить судёнышко, не помешали полярным мореходам к 28 августа выйти к устью Оленька. Днём позже Василий Прончищев скончался. Его жена Татьяна умерла 12 сентября. Похоронили их рядом.

Последнее плавание  Витуса Беренга

Великая Северная экспедиция стала последней и для Витуса Беринга. Добравшись в октябре 1734 года до Якутска, он вынужден был провести там три года: он организовал строительство железоделательного завода и канатной мастерской, наладил сбор смолы и изготовление такелажа для судов, оказал помощь попавшему в тяжёлое положение отряду Шпанберга, обеспечил отправку в Охотск  снаряжения и продовольствия. В Якутске в конце концов  скопилось до 800 участников  разных отрядов - офицеры,  иногда с жёнами и детьми, научные работники, топографы, мастеровые, матросы, солдаты и ссыльные для перевозки грузов. В ответ на настойчивые просьбы Беринга о помощи бездействующие местные  власти начали писать доносы  в столицу и всячески препятствовать заготовке продовольствия и снаряжения.

Лишь в начале сентября I 1740 года Беринг сумел отплыть из Охотска на Камчатку,  На восточном берегу полуострова, у Авачинской губы, в прекрасной гавани, которую  он назвал Петропавловской - по двум судам его экспедиции:  «Святому Петру» и «Святому  Павлу», - экспедиция перезимовала. Весной следующего года она сначала отправилась на юго-восток - на поиски мифической «Земли Жуана-да-Гамы», располагавшейся на некоторых картах приблизительно между 46 - 50° с. ш. и 159-173° в. д. После безрезультатного плавания, продлившегося больше недели, Беринг и Чириков убедились, что даже клочка суши в этой части океана нет. Повернув на северо-восток, они вышли к берегам Америки. 17 июля 1741 года команда «Святого Петра» увидела вдали величественные горы Святого Ильи с одноимённой вершиной - одну из высочайших точек Северной Америки.

В августе у побережья Аляски было открыто несколько безлесых и пустынных островов. В конце месяца русские мореходы впервые встретили алеутов, тогда же похоронив первую жертву экспедиции - матроса Никиту Шумагина. До конца октября мореходы исследовали гряду Алеутских островов. Наконец, 4 ноября показались высокие горы, покрытые снегом. Решив, что они подошли к Камчатке, стали на якорь на некотором удалении от берега. Ночью якорный канат оборвался, и высокая волна перебросила «Святого Петра» в спокойную и глубокую бухту. Там и зазимовали. Большая часть моряков едва держалась на ногах, и вскоре 14 из них не стало. Больной Беринг целый месяц лежал в землянке наполовину засыпанный песком, считая, что так теплее, 6 декабря 1741 года он умер. Весной, выйдя в море, оставшиеся в живых участники экспедиции поняли, что зимовали на вновь открытом острове. Ему было дано имя Беринга.

Итоги великого начинания

Великая Северная экспедиция продлилась с 1733-го по 1743 год. Итоговая генеральная карта, подписанная Алексеем Чириковым, Дмитрием Лаптевым, Степаном Малыгиным, Иваном Елагиным и Софроном Хитрово, была представлена в Адмиралтейств-коллегию в 1746 году. Но если в наше время плоды современных экспедиций становятся достоянием широкой гласности, то в те далёкие времена всё было иначе. Печать таинственности и сугубой секретности - вот обычные спутники экспедиции того времени. И в случае с Великой Северной экспедицией не было не только своевременного известия современникам, какими средствами и ценой каких жертв удалось участникам её совершить столь значительные, мирового значения исследования, но и сами результаты этого исполинского труда оказались во многом забытыми.

Плоды секретности оказывались во многом плачевными. Груды отчётов, рукописей и дневников сваливались в уездные архивы, почти ни для кого не доступные, и нередко там и погибали. Да и при не лучшем состоянии на тот момент науки в России никто особенно и не интересовался содержанием отчётов, полагая, что можно обойтись и без них. По прошествии нескольких лет после окончания экспедиции верные и точные наблюдения были до такой степени перемешаны с разными небылицами, что возникло даже сомнение: подлинно ли участники Великой Северной побывали там, где указывали? Действительно ли они обследовали северные берега Евразии или только приблизительно набросали их на карту?

Впоследствии, с появлением высококвалифицированных кадров географов, отношение к Великой Северной экспедиции изменилось. В результате изучения уцелевших отчётов и сопоставления их с данными, опубликованными за границей иностранцами, в ней участвовавшими, постепенно стали вырисовываться огромные и бесспорные достижения, а также и роль главнейших участников экспедиции. И всё же многое ещё из жизни и работ этих бесстрашных пионеров Северного морского пути для нас не ясно, много ещё отчётов и по сей день (!) покоится на пыльных полках архивов в ожидании своего историографа.

Виктор Бумагин

Обсудить
Добавить комментарий
Комментарии (0)
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Никак не могу придумать, что сюда засунуть...Есть предложения?
Войти через: