Телефоны для связи:
(495) 111-11-11
(495) 111-11-12

Карфагенский лев

05 август 2015, Среда
793
0

В отличие от других стран Северной Африки -Египта, Алжира или Марокко, - Тунис избежал тесного сближения как с СССР, так и с США, всегда сохраняя курс на действенную, а не мнимую независимость.

Во многом подобное положение было связано с именем первого президента страны -Хабиба Бургибы...

Территория, на которой располагается Тунис, в течение столетий играла важную роль в мировой цивилизации. Именно здесь находился могущественный Карфаген (сегодня здесь располагается дворец президента), бросивший вызов Риму; потом - королевство вандалов и аланов. Затем эта земля надолго стала частью арабского мира, временно переходя в руки то пиратов, то Сицилийского королевства, то Византии.

Но в 1881 году Тунис попал под протекторат Франции, и французы во многом определили его нынешний облик.

В начале XX века, когда в мире развернулась антиколониальная борьба, эта участь не миновала и Тунис. В середине 1920-х годов среди тех, кто мечтал об освобождении страны, появился молодой человек по имени Хабиб Бургиба, который стал выдающимся политиком.

На баррикады с дипломом Сорбонны

Бургиба был сыном лейтенанта бейской армии (формально Тунисом управляла династия Хусайнидов). В семье было 8 детей, а Хабиб был самым младшим. Когда мальчику было 5 лет (Бургиба родился 3 августа 1903 года), мать умерла, и он все последующие годы жил у старшего брата Мухаммеда в столице страны Тунисе.

Семья брата не бедствовала, но и не отличалась большим достатком. Невзирая на это, Хабибу помогли получить хорошее образование - вначале он закончил Парижский университет (Сорбонну), а потом и Высшую школу политических наук. Правда, в отличие от многих выходцев из Африки, ставших циничными радикалами, готовыми ради своих целей убивать и разрушать, Бургиба вел себя как истинный потомок карфагенцев, умеющий отстаивать свои интересы не только с помощью оружия, но и путем дипломатии, уговоров и убеждений.

Возможно, потенциальный радикализм молодого тунисца был смягчен его женой -француженкой Матильдой Лоррэн, с которой он познакомился в Париже в 1925 году. Это была настоящая любовь, в результате которой Матильда в 1927 году обратилась в ислам и приняла имя Муфида Бургиба. В этом браке у них родился единственный сын, Хабиб Бургиба - младший, который тоже стал политиком.

Как бы там ни было, Бургиба сумел избежать как увлечения марксизмом, полагая, что он хорош только для промышленно развитых стран, так и националистического уклона, ведущего к сужению социальных возможностей и ограничивающего развитие экономики.

Вернувшись в Тунис, Бургиба в течение нескольких лет работал юристом, а потом начал издавать разные газеты. Эта деятельность принесла ему некоторую популярность и привела в политику - он стал активистом партии «Дестур».

На словах Франция всегда была проповедником свободы, равенства и братства, но на деле, особенно в роли хозяйки колонии, эти лозунги были ею быстро забыты. Французская колониальная администрация действовала, как обычные господа - жестко прессовала тех, кто выступал против ее господства, вплоть до ареста и высылки из страны. Не избежал этой участи и молодой революционер:   в общей сложности Бургиба провел в тюрьмах около 10 лет, а 2 года - в условиях одиночки. Но он не сломался, не отчаялся, а в паузах между отсидками сумел даже стать лидером партии - «Дестур» в середине 1930-х раскололась на две части, и Хабиб возглавил ее радикальную часть.

А вскоре ситуация в стране и в мире коренным образом изменилась: началась Вторая мировая война, и Бургибе пришлось ответить на новые вызовы.

«Германия будет размолота»

Когда Германия начала войну против Франции, Бургиба находился в заключении в Марселе. Как узник режима, он, вероятно, имел право на то, чтобы приветствовать поражение Франции. Но тунисский политик оказался дальновиднее многих: он занял непримиримую позицию по отношению к гитлеровцам, даже после того, как нацисты решили сделать на него ставку и освободили из тюрьмы.

И тут Бургиба преподнес им сюрприз. Он сказал немцам спасибо за освобождение, но отказался даже формально поддержать их идеологию, в частности политику антисемитизма. Ведь в Тунисе на тот момент жило около 120 тысяч сефардских евреев, и нацисты были не прочь провести чистку и на африканской территории. Так, Вальтер Рауфф, начальник отдела СС в Тунисе, начинал свою карьеру с убийства евреев на Украине. В Тунис он поехал как бы на море - отдохнуть от убийств. И удивился, что арабы недостаточно активно участвуют в убийствах - гораздо менее активно, чем украинцы. На тот момент главой арабского национального движения и был Хабиб Бургиба. И когда гитлеровцы предложили ему отблагодарить их за освобождение, проведя чистку Туниса от евреев, Хабиб сказал, что убийство евреев не входит в его интересы.

Бургиба не был безудержным храбрецом, он просто понимал, что дни вермахта сочтены, и потому так себя повел. В результате из 120 тысяч погибло около 200 человек, а ведь будь на его месте кто-то другой, все могло бы сложиться куда более трагично.

Бургиба уже тогда понимал, что у немцев шансов нет. Так, в одной из своих речей он сказал: «Германия не выиграет войну... время работает против нее, и можно математически просчитать, что она будет раздавлена. Между русским колоссом, которого не удалось свалить в прошлом году, - и он уже возобновляет наступление, - и колоссом американским, или англосаксонским, который держит моря и чьи промышленные возможности неисчерпаемы, Германия будет размолота, как в тисках мощных челюстей. Это лишь вопрос времени».

Итальянские фашисты тоже заставили его выступить с обращением к тунисцам, в котором он, конечно, как всегда, призывал к борьбе против французского колониализма. Но вместо открытой поддержки «держав Оси» он и вовсе пробормотал что-то невнятное. А вернувшись с фашистской помощью на родину, объявил, что судьба будущего независимого Туниса неразрывно связана с их противниками - Западной Европой и США.

Тридцать непростых лет

После войны Бургиба, ставший тунисским лидером №1, ездил по всему миру, собирая деньги в поддержку антиколониального режима. Между тем время работало на него: Франции все труднее было управлять колониями, и она под натиском обстоятельств, а то и вооруженного сопротивления, постепенно отпускала их в свободное плавание.

В 1957 году Тунис стал республикой, а Бургиба - ее первым президентом.

В стране он был крайне популярен. Он неплохо использовал выпавшие возможности: три десятилетия своей почти неограниченной власти потратил на то, чтобы провести в стране глубочайшие реформы.

Именно при Бургибе в Тунисе была создана современная инфраструктура. Он выстроил отличную туристическую индустрию, работающую по сей день. Создал передовое (в сравнении с другими арабскими странами) сельское хозяйство.

В результате всего этого Тунис признали лидером по качеству жизни в Африке, и это благополучие было достигнуто, несмотря на почти полное отсутствие природных ископаемых. Бургиба сознательно вел дело к формированию многочисленного среднего класса, класса собственников, достижению почти всеобщей грамотности.

Шариат был вытеснен из юридической практики, женщинам предоставили невиданные в арабском мире права.

Бургиба, конечно же, не был демократом. При нем тайная полиция работала на полных оборотах: диссидентов сажали в тюрьмы, свобода слова, собраний и ассоциаций оставалась на бумаге. Но выращенный Бургибой средний класс, многочисленная городская молодежь и интеллигенция, начитавшись французской литературы и насмотревшись западных фильмов, захотели и западных свобод.

К сожалению, как и у большинства автократов, у Бургибы после тридцатилетнего правления начались проблемы: он перестал отличать реальное от иллюзорного, и в результате спланировал операцию по очистке страны от исламистов, которые, как он считал, мешают проводить реформы. Это был явный признак неадекватности, и в случае осуществления этой программы в стране началась бы гражданская война.

Поэтому в 1987 году премьер-министр Зин эль-Абидин Бен Али отстранил Бургибу от власти якобы «по состоянию здоровья», и в дальнейшем тот находился «под защитой правительства» - фактически под арестом. В этом почетном «заточении» он прожил 13 лет и скончался в 2000 году в возрасте 96 лет.

Дмитрий Куприянов

Обсудить
Добавить комментарий
Комментарии (0)
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Никак не могу придумать, что сюда засунуть...Есть предложения?
Войти через: