Телефоны для связи:
(495) 111-11-11
(495) 111-11-12

Пиррова победа гетмана. Конторская битва привела казаков под власть московского царя!

23 июнь 2016, Четверг
572
0

Отношения между Войском Запорожским и Московским царством никогда не были простыми. Сближение, которое произошло при Богдане Хмельницком, отнюдь не означало вечной дружбы. Уже при его преемнике дело дошло до войны. Но это было лишь отражением политических игр, которые вел новый гетман.

В 1658 году отношения между гетманом Иваном Выговским и московским царем Алексеем Михайловичем испортились окончательно. Гетман позвал на помощь крымского хана и приказал полковнику Григорию Гуляницкому занять город Конотоп, чтобы задержать московские войска на границе Гетманщины и Московской державы. Так началась очередная война между Войском Запорожским и Россией.

Бесплодная осада

В середине апреля 1659 года московское войско во главе с князем Алексеем Трубецким подошло к Конотопскому замку, где засел Гуляницкий с Нежинским и Черниговским полками. К 21 апреля у Конотопа собралось войско москвичей общей численностью чуть больше 26 тысяч человек, а также казаки самопровозглашенного гетмана Ивана Беспалого численностью около 6 тысяч.

Однако, несмотря на столь внушительный численный перевес, предпринятый 29 апреля штурм Конотопа был отбит с большими потерями для московских войск. Убито было 452 человека, ранено 2655 человек. А 386 стрельцов были легко «зашиблены» сбрасываемыми со стен камнями.

Тогда Трубецкой приказал приступить к правильной осаде, одновременно зачищая окрестности. Однако ни осада, ни последующие два штурма не помогли захватить Конотоп. Город был расположен в удобной местности, а казаки защищались отчаянно. Правда, силы защитников таяли, и еще через пару недель Трубецкой точно бы захватил город. Но 28 июня 1659 года к Конотопу подошел гетман Выговский вместе с крымской ордой во главе с самим ханом Мехмед-Гиреем.

Под командой у Выговского было 10 казацких полков, общей численностью до 17 тысяч человек, и до 3 тысяч польских наемников. Численность крымской орды историки определяют в 30-35 тысяч человек.

Резня без пощады

Любопытные записки о Конотопской битве оставил Патрик Гордон, шотландец на польской, а потом на московской службе: «...В то время русские осадили его с многочисленным войском и весьма утесняли посредством апрошей, мин, метания гранат и постоянной стрельбы из пушек. Казаки, кои во главе с Выговским подняли тогда мятеж против царя, призвав татарского хана и сойдясь с ним, подступили на помощь. Выслав сперва небольшой отряд, они подняли тревогу, причем князь Семен Пожарский - горячая голова -выступил с прочими и с лучшей кавалерией и преследовал татар через гать или болото. Хан, незаметно стоявший с войском в долине, вдруг вырвался оттуда тремя огромными, как тучи, массами и, будучи слишком проворен для русских, окружил и одолел их, так что спаслись немногие. Тут погибли несколько полковников со своими региментами, среди коих полковник Джонстон -храбрец и добрый воин, много русских дворян с генералом Пожарским и еще одним воеводой...»

Воеводы Пожарский и Львов попали в плен к татарам. По легенде, плененный воевода Семен Пожарский бранил хана матом, а потом и вовсе плюнул ему в глаза. За это Мехмед-Гирей велел тотчас же отрубить воеводе голову. Правда, московский толмач Фролов, бывший очевидцем казни Пожарского, не подтвердил героического поведения князя Семена. Но легенда оказалась очень живучей. Более того, позже были сочинены тропарь и кондак «новому страстотерпцумногострадальному благоверному князу Симеону Пожарскому».

Князю Григорию Ромодановскому не удалось удержать позицию, и он отступил к московскому лагерю. «Цвет московской конницы, совершившей счастливые походы 54-го и 55-го годов, сгиб в один день; пленных досталось победителям тысяч пять; несчастных вывели на открытое место и резали как баранов: так уговорились между собою союзники - хан крымский и гетман Войска Запорожского! Никогда после того царь московский не был уже в состоянии вывести в поле такого сильного ополчения», - так описывает трагическое «похмелье» Конотопской битвы великий историк XIX века Сергей Соловьев.

Еще два дня продолжались бои за укрепленный московский лагерь. Иван Выговский все время находился в гуще событий: его коню ядром оторвало ногу, а пушечной картечью разорвало кафтан. Но русские отбились, и полного разгрома не произошло. Впрочем, несмотря на героическое сопротивление, положение армии Трубецкого под Конотопом стало бесперспективным, и 2 июля 1659 года он дал приказ под прикрытием «гуляй-города» отступить к Путивлю. Казакам в виде трофеев достались три осадные мортиры, четыре осадные пушки, 600 ядер и 100 гранат. По ходу движения московское войско трижды атаковали. Но Трубецкой успешно отбивался, и 10 июля он был уже в Путивле.

Неожиданные итоги

Однако победа под Конотопом в конечном итоге обернулась для гетмана Выговского поражением! Вот что пишет историк запорожского казачества Дмитрий Яворницкий: «Желая обессилить Выговского, Трубецкой и Беспалый стали писать Ивану Сирку, в Запорожье, чтобы он чинил промысел над крымскими улусами и тем отвлек татар от союза с Выговским и поляками... Иван Сирко, выйдя на лодках из Запорожья с большим войском, проплыл вверх по Бугу до города Уманя, против Уманя выгребся на сушу, прибрал к себе много войска, разгромил татарские улусы и открыл войну на Выговского... В награду за подвиги Сирка царь грамотой декабря 14 дня приказал киевскому воеводе Шереметьеву выдать полковнику Сирку двести золотых да соболей на триста рублей. Одновременно с Сирком действовал против татар и молодой Юрий Хмельницкий: собрав отряд запорожцев, он ходил под Крым, разгромил там четыре ногайских улуса и, захватив несколько пленников, возвратился назад, грозя хану и гетману вновь пойти на татар».

Известие о диверсиях в тылу заставили крымского хана уйти в Крым. Правда, он оставил в подчинении гетману Выговскому орду в 15 тысяч. Но этого было явно недостаточно для продолжения полномасштабных действий против московских войск.

Второй удар по Выговскому нанес сейм Речи Посполитой, который 10 июня утвердил польско-казацкий Гадячский договор в сильно урезанном виде. В результате даже «Мартовские статьи» Богдана Хмельницкого стали выглядеть предпочтительнее.

Как только информация о ратифицированном Гадячском договоре проникла в старшинскую и казачью среду, началось брожение. Казаки снова стали воспринимать Москву как союзника и покровителя, а не врага. Переяславский полковник Тимофей Цецюра, который участвовал в Конотопской битве, стал первым фрондером. Нет сомнений, что подбил его «значный казак», переяславский купец Яким Сомко, который был свойственником умершего гетмана Богдана Хмельницкого и родным дядей Юрия Хмельницкого. К фронде подключились запорожцы во главе с Сирком и еще несколько левобережных полковников. Фрондеры стали на позиции «легитимизма» и заявили, что Выговский незаконно отстранил Юрия от гетманства.

Состоявшаяся 11 сентября 1659 года в селе Германовка казацкая рада не стала слушать объяснений Выговского о выгодности утвержденного сеймом Гадячского договора и низложила его. 8 октября Юрий Хмельницкий на Переяславской раде был официально избран гетманом Его Царского Величества Войска Запорожского.

Обрадованный Трубецкой подписал с гетманом «Переяславские статьи», которые царский представитель выдавал за подлинный документ, подписанный - с Богданом Хмельницким. Это было неправдой - условия «Переяславских статей» 1659 года были похуже «Мартовских статей» 1654-го. Во-первых, русские гарнизоны должны были стать не только в Киеве, но и в Переяславе, Умани, Брацлаве и Нежине. Во-вторых, киевский митрополит подчинялся московскому патриарху. Кроме того, гетман лишался права на собственную дипломатию, а также не мог назначать и снимать полковников без общеказацкой рады. Но и казаки теперь не могли снять гетмана без царского указа.

Несмотря на то, что эти условия были выгодны для Москвы, они сыграли негативную роль в долгосрочной перспективе. «... Русское правительство повторило ошибку польского сейма -оно навязало Украине соглашение в сильно урезанном по сравнению с 1654 годом виде, что не позволило создать прочную основу для взаимоотношений двух государств», - заметила по этому поводу директор центра по изучению истории Украины Института истории СПбГУ Татьяна Таирова-Яковлева.

Виктор Волынский

Обсудить
Добавить комментарий
Комментарии (0)
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Никак не могу придумать, что сюда засунуть...Есть предложения?
Войти через: