Телефоны для связи:
(495) 111-11-11
(495) 111-11-12

Оптом и в розницу

03 февраль 2015, Вторник
547
0
Люди с самой первобытности обменивались излишками природных богатств - рыбой, орехами, шкурами. Но это еще не было торговлей. Торговля появилась, когда обменивать стали не излишки, а созданные специально для обмена товары, и когда появились деньги...
С момента появления денег и специальных обменных товаров торговые обороты стали расти, втягивая новые массы людей и развивая производство. Купец на свои доходы нанимает грузчиков и перевозчиков, учетчиков и охрану - эти структуры тоже идут в рост и тянут за собой следующий слой, например судостроение: тот, кто предложит более вместительное и надежное судно, выиграет - а вместе с ним и перевозчик, и купец.
Возникают национальный рынок и государство, объединяющее интересы всех, кто в него вовлечен. Государство дает народу средство обмена (деньги), организует оборону и правовую защиту внутри страны и за ее рубежами.
Но «простые люди» этого не видят, им бы купить подешевле, а продать подороже.
Пожар на Красной площади
Со второй половины XIV века на русских равнинах появился новый мощный торговый центр - Москва.
Помимо торговли внешней, которую держали купцы и гости, сами производители товаров, крестьяне и ремесленники, прямо внутри стен Кремля вели торговлю внутреннюю. Великий князь давал торговле весы, меры и монету. Власть регламентировала торговую деятельность; в Кремле жили богатейшие купцы и гости.
Но терпеть рядом с собой крикливую базарную толпу власть не желала!
В 1493 году указом Ивана III торг вынесли за пределы Кремля, а деревянные домишки на площади у его стен снесли. Этот «микрорайон» часто горел, в народе его так и называли - Пожар. Говорили: «Сходим послушать, что говорят на Пожаре». С переносом сюда основного торга площадь стали именовать Торговой.
В те времена торг был хаотичный, без регламентации, кто, где и что продает. Лотки каждый торговец ставил сам или строил себе лавку, а то и дом; пожароопасные постройки время от времени запрещали и сносили, но они появлялись вновь.
Цену продавец и покупатель определяли в споре.
Была даже прослойка горожан, умевших очень хорошо торговаться, - и те, кто торговаться не умел, нанимали их для этого дела. Конфликты из-за обмана с той или другой стороны решались дракой.
Во второй половине XVII века периметр площади украсили красивые здания; через идущий вдоль кремлевской стены ров перебросили мосты к Никольским и Фроловским (Спасским) воротам, и мосты сразу обросли лавочками. У Фроловских торговали книгами, тетрадями, лубками, заграничными гравюрами - «грамотностью», как тогда говорили.
Наименование площади Красной, «красивой», официально утвердилось при царе Алексее Михайловиче, и он же в 1653-м издал Торговый устав. Таможенные пошлины и налоги с торговли собирал Приказ Большой казны.
Петр I дал всем людям право свободно вести торговлю с уплатой умеренных пошлин. Елизавета Петровна отменила внутренние пошлины на торговлю, что способствовало росту всероссийского рынка. Упорядочивание торговли при Екатерине II привело к тому, что в центре многих городов появились особые здания - Торговые ряды.
В Москве их было несколько: Средние ряды на Красной площади, Охотный ряд. Харчевой, Обжорный... В XVIII веке на месте обветшавших лавок на Красной площади появились Верхние торговые ряды - их проект разработал Джакомо Кваренги.
Прасолы и офени
На селе оборот материальных ценностей был не такой, как в городах.
Большинство крестьян снабжали себя самостоятельно: сами шили одежду из домотканых материалов, сами плели лапти, лепили горшки, плели уздечки, резали дудки. Проблема была в том, что страна большая, а мест, где продают тонкие ткани и щепетильный товар - иголки, булавки, - мало.
Те, кто жил поближе к городам, шли туда пешком, вели за собой на рыночную площадь скотину или несли на плече что-то для продажи. Продав, закупали необходимое.
А жителей глубинки обслуживали прасолы и офени.
Прасолы скупали оптом у крестьян или помещиков зерно, рыбу и птицу, мясо, мед и воск, соль и смолу, меха, лен, щетину, шерсть и холсты, пеньку, а то и леса на корню. Этот класс посредников называли не только прасолами, но и хлебными сводчиками, маклерами, факторами и скупщиками.
Владимир Даль приводит в своем словаре их пословицу: «Проначишь трафилку, проначишь и хруст», что значит: «Проиграешь копейку, проиграешь и рубль». Название рубля «хрустом», однако, говорит нам о том, что пословица возникла не раньше времен Екатерины II, ибо до нее бумажных ассигнаций на Руси не было. Но началась их деятельность наверняка раньше, как минимум при Петре.
Товар они сдавали дельцам покрупнее, а те перераспределяли его по рынкам, для продажи в розницу, или передавали дальше - купцам гильдейским. Иностранцы по закону напрямую ничего скупать не могли, а только через отечественных посредников.
Исчезли прасолы приблизительно в 1860-х.
Офени развозили мелочный галантерейный продукт, книги, лубки, серьги и колечки. Были они преимущественно оброчными крепостными из Владимирской губернии, но по какой-то причине все называли себя выходцами из Афин. Отсюда и название: «афиняне», «офиняне», «офени»... Есть версия, что в офени перешли скоморохи, когда власти стали их «кошмарить». По словарю Даля, офеня (афеня) - ходебщик, коробейник, щепетильник, мелочной торгаш вразноску и вразвозку.
У них был свой уклад жизни; говорили они на тайном профессиональном языке, который назывался «феня» или «музыка»; владели особыми приемами рукопашного боя. Где-то, наверное, собирались и тренировались.
Офеням посвящена поэма Некрасова «Коробейники». Отрывок из нее известен
как песня «Коробушка»: «Ой, полна, полна моя коробушка, Есть и ситец, и парча». С парчой Некрасов невольно обманул читателя. Офени не таскали с собой тяжелых рулонов ткани, ведь крестьянки не шили себе парчовых платьев, им нужны были парчовая тесьма и шелковые ленты для декора своих домотканых одежд, и ситцевые платочки, не более.
Причем подавляющую часть этих тканей производили сами крепостные!
При Екатерине II была объявлена полная свобода «рукомеслу и рукоделию»; затем вышел именной указ о свободе заводить ткацкие станы с условием уплаты сбора в 1 рубль за стан, а потом отменили все сборы от мелких промыслов.
К концу XVIII века крестьяне-кустари вовсю конкурировали с шелкоткацкими и прочими мануфактурами, а крестьяне-торговцы разорили гильдейское купечество, и оно покатилось к закату.

Дмитрий Калюжный
Обсудить
Добавить комментарий
Комментарии (0)
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Никак не могу придумать, что сюда засунуть...Есть предложения?
Войти через: